Пользователи

Ноблесс облаж…

автор: Imhovich | Опубликовано 09.10.2009
Комментариев: 32
В последнее время довольно часто приходится читать и слышать самые разные рассуждения о так называемой «позиционной атаке». Катализатором этих разговоров послужили как прошедший чемпионат Европы, который за явным преимуществом выиграла традиционно «позиционная» сборная Испании, так и прошлогодний триумф «Барселоны», несомненно являющейся сейчас эталоном «первономерной» команды.

 Последнее, что запомнилось на эту тему, — заметка Александра Тарханова, опубликованная в его блоге «Искусственный отбор» (http://www.sports.ru/tribuna/blogs/tarkhanov/46425.html), в которой известный специалист рассуждает о недавнем матче «Локомотив» — «Рубин».

В ней Александр Федорович высказал, в частности, следующую весьма интересную мысль:
«Рубин» показал на порядок более вариативный футбол, нежели победитель встречи… «Рубин» выдерживает принципиально новый для себя психологический пресс. Со стороны может показаться, что на два фронта команда играет натужно, однако у меня прямо противоположное мнение. «Рубин» стоит стеной. Вернее, он стойко играет в необходимый ему позиционный футбол, несмотря на то что пока не избавился от менталитета контратакующей команды».

Здесь прежде всего обращает на себя внимание употребленное Тархановым в явно комплиментарной коннотации словосочетание «позиционный футбол» (которое, скорее всего, аналогично понятию «позиционная атака»). И буквально тут же автор сетует на то, что «Рубин» «пока не избавился от менталитета контратакующей команды».

Эта мысль (с которой я вполне согласен в той части, что новообретенный «Рубином» статус лидера российского футбола вынудил его пойти на кардинальное изменение принципов построения игры) вызвала у меня некое ощущение дежавю. Действительно, весьма схожие процессы российский болельщик имел возможность наблюдать и раньше.

Разумеется, в том, что noblesse (то есть лидерский статус) oblige российские клубы, забравшиеся на трон чемпиона, большее внимание уделять позиционной атаке, ничего странного нет. Напротив, это скорее естественно. Интересно тут другое: а именно то, что у двух последних российских чемпионов процесс избавления от «менталитета контратакующей команды» и освоения «позиционного футбола» неизменно сопровождался потерей игровой эффективности и, как следствие, ухудшением результатов.

Давайте вспомним, как это происходило.

ЦСКА времен выигрыша Кубка УЕФА имел ярко выраженную контратакующую игровую доминанту. Обеспечивалась она, во-первых, надежной обороной и вратарем, которые с тех пор застолбили за собой место в основе не только армейского клуба, но и российской сборной, во-вторых, двумя опорниками-«разрушителями», дисциплинированно перепахивавшими центр поля (Рахимич, Алдонин), в-третьих, великолепной игрой Вагнера впереди и, в-четвертых, наличием идеального «энганче» в лице Карвальо.

Однако, едва обретя статус обладателя еврокубка и безальтернативного лидера отечественного футбола, ЦСКА столкнулся с типичными для носителей такого статуса проблемами — персональным настроем соперника «на чемпиона» и тактическими ухищрениями команд средней руки, идеологией большинства которых, во все времена было противопоставление игре фаворита насыщенной, эшелонированной обороны.

Решать эти проблемы можно было только пойдя на определенное перестроение игры и смещение акцентов в пользу позиционной атаки. И именно по этому пути пошел ЦСКА: место компаньона Вагнера в атаке, которое ранее было отдано форварду-«скоростнику» Оличу, занял высокий, фактурный форвард-«позиционщик» (Жо); в атакующей же игре акцент стал постепенно смещаться от центральной связки Карвальо — Вагнер на фланги, где к уже заявившему о себе в полный голос Жиркову добавился молодой, резкий и техничный Красич.

Это была, пожалуй, самая сильная и сбалансированная российская команда со времен романцевского «Спартака». Но, как это ни парадоксально, результаты ее почти сразу же стали ухудшаться. И вот уже спустя два года после Лиссабона ЦСКА уступил пальму первенства «Зениту», а на евроарене не добился с тех пор ни одного заметного успеха.

Примерно то же самое несколько позже произошло и с самим «Зенитом».

Можно долго спорить, была ли игра чемпионского состава «Зенита» в 2007 году преимущественно контратакующей, но факт состоит в том, что Адвокаат, на контрасте с искрометным, но порой весьма авантюрным футболом Петржелы, сделал ставку на максимальную надежность в центре полузащиты, прочно «забетонированной» созданной им связкой опорных полузащитников Тимощук — Зырянов, к которым периодически присоединялись то Горшков, то Риксен, то Денисов, а то и двое из них сразу, а также максимально автономную группы атаки, в которой и Аршавин, и Погребняк, и Домингес (и, позднее, Данни), способны были создать гол при минимальной помощи полузащиты. Если не вдаваться в детали, то, пожалуй, именно эти два фактора и являются критериальными характеристиками игры «вторым номером».

Этот состав (с минимальными изменениями), как мы помним, выиграл сначала чемпионат, а затем и кубок УЕФА с Суперкубком, что, естественно, привело к смене власти в российском футбольном королевстве.

«Король умер! Да здравствует король!» — прокричали заголовки всех спортивных изданий, соревнуясь в славословии в адрес новой футбольной «партии власти». И практически сразу же после этого в игре подопечных Адвоката появился тот самый лидерский апломб, то самое состояние, когда и болельщики, и команда убеждены, что «мы забьем сколько захотим, а вы — сколько сможете» и «важно как играем мы, а не соперник».

Преображенный «Зенит» принялся не изредка, а на постоянной основе исполнять «первого номера», чего раньше за ним уж точно не наблюдалось. Притом питерцы не изменяли себе ни в матче с «Амкаром», ни в матче с «Реалом». Активные зенитовские латерали стали гораздо больше времени проводить в атаке, чем в обороне, а опорные без стеснения полезли вперед и порой стали откровенно заигрываться (яркий пример: игра Денисова в матче с «Реалом», удостоившаяся резкой критики голландского тренера).

На результатах это сказалось точно так же, как и в случае с командой Газзаева. Сначала случился оглушительный вылет из лигочемпионской группы, потом из кубка УЕФА, затем позорное (для такого состава) пятое место в чемпионате России и, наконец, полная деградация командной игры в первом круге чемпионата- 2009.

Теперь вернемся к тому, с чего мы начали, — к «Рубину».

Казанцы выиграли свой титул, воспользовавшись преимуществом «серой лошадки», то есть тем, что никто из записных претендентов до последнего момента не принимал их всерьез. Рецепт же успеха команды Бердыева оказался вполне стандартным и во многом копировавшим опыт предшественников: мобильный насыщенный центр (Сибайя — Семак — Нобоа), индивидуальное мастерство форвардов (Карадениз, Ребров, Бухаров) и тот самый «менталитет контратакующей команды», о котором говорил Тарханов.

В сезоне-2009 эту картинку идеально дополнили Домингес и Навас, после чего «Рубин» обрел совершенно законченный вид. При этом команда не только не сбавила оборотов, а совершенно неожиданно для большинства наблюдателей по-хозяйски захватила лидерство в текущем сезоне.

И вот буквально сейчас, на наших глазах, с «Рубином», похоже, происходит то же самое, что ранее случилось с ЦСКА и «Зенитом». Статус лидера обязывает к переходу от строгой, базовой контратакующей игры к активному давлению и позиционным атакам. И вот мы уже «Рубин» играет «первого номера» со «Спартаком» в Москве (что еще в прошлом году, при всей слабости тогдашнего состава красно-белых, казалось немыслимым), с «Интером» (!) и с «Локомотивом». При этом, как мы видим, результаты в этих трех матчах медленно, но верно идут по нисходящей.

Конечно, сейчас преждевременно говорить о какой-то тенденции. Однако матч с «Локомотивом» со всей очевидностью показал, что переход к «позиционному футболу» дается «Рубину» крайне тяжело. Опытный и сильный соперник не только готов к такой игре, но и ждет ее. Ему она выгодна. В свете вышесказанного, победа «Локо» в этом матче мне показалась абсолютно закономерной.

Возникает резонный вопрос: почему при вполне естественной попытке сделать следующий шаг в своем развитии и перейти к игре, которую демонстрируют лучшие европейские команды, наши топ-клубы испытывают такие проблемы?

Ответ, как мне кажется, вполне очевиден: это происходит потому, что переход к такого рода игре требует качественного усиления состава. Иногда не просто усиления даже, а полной его перекройки, поскольку игроки, стилистически «заточенные» под контратаку, далеко не всегда хороши в атаке позиционной.

Так, например, «Зениту» необходимо было, во-первых, качественно усилить фланги (поскольку было очевидно, что ни Анюков, ни Ширл, ни Ким, не способны обеспечить такую пробивную мощность на краях нападения, которая была бы достаточной для преодоления эшелонированной обороны) и, во-вторых, укрепить центр обороны, явно не справлявшийся со своими обязанностями без постоянной поддержки полузащиты, которая, как было сказано выше, едва ли не в полном составе ринулась осаждать ворота соперников, невзирая на их титулы и звания.

Что касается ЦСКА, то у него, пожалуй, шансы на успех подобной игровой трансформации были наиболее предпочтительными. Если бы армейскому руководству и тренерам удалось стабилизировать атакующую пятерку Жирков, Карвальо, Красич, Жо, и вовремя озаботиться заменой «морально устаревшей» к тому времени связки опорных, то результат рано или поздно пришел бы. Однако сделать этого армейскому менеджменту не удалось. Карвальо потерял форму, Жо отыграл на высшем уровне фактически один сезон и был продан, а купленные на его место Янчик и Жезус адекватной заменой бразильцу стать не смогли.

«Рубин» же к роли «прессовщика» и вовсе пока не готов. При всем к ним уважении ни Касаев, ни Рязанцев, ни Баляйкин не являются на данный момент игроками, способными обеспечить стабильную фланговую игру в позиционном нападении. Единственным исполнителем такого плана (и соответствующего класса) у казанцев является Карадениз — но одного его мало. Когда же Карадениз на поле отсутствует (как в матче с «Локо»), «первономерная» тактика в исполнении команды Бердыева становится попросту авантюрной.

В этом же ракурсе интересно посмотреть на «Спартак».

В «Спартаке» последних лет главной проблемой были постоянные смены руководителей, тренеров и, как следствие, направлений развития. В результате состав команды все время оказывался хотя и неплохим по именам, но каким-то «кусочным», безыдейным, нецельным. Между тем едва ли не всеми спартаковскими «временными» декларировался курс на возврат к традиционной атакующей, «первономерной» игре. Однако в данном случае этот переход был продиктован отнюдь не новым статусом и не логикой турнирной борьбы, а факторами какого-то скорее метафизического свойства.

Кроме того, эту идею никак не удавалось подкрепить соответствующей селекцией. Пробелы в составе были более чем очевидны, и, казалось, сама жизнь требовала «по одежке протягивать ножки», но пресловутые традиции и амбиции болельщиков толкали новоназначенных тренеров «Спартака» к очередным компромиссам между желаемым стилем и наличествующим материалом.

В начале текущего сезона Микаэлю Лаудрупу удалось найти почти идеальную контратакующую связку Алекс — Веллитон, которая по «производительности труда», возможно, не уступает даже блестящему армейскому «звену» Карвальо — Вагнер образца сезона-2005. Казалось бы, дело за малым: дополни эту ось качественным опорным-«деструктором», закрой зияющие провалы в обороне и смело отправляйся в поход за титулом.

Но вот тут-то спартаковская селекция засбоила снова. Приобретенный на место опорного Кариока оказался игроком, скорее, напоминающим по манере Хави, чем Рахимича — Тимощука — Сибайю, более уместных с точки зрения контратакующей концепции. Между тем единственного приличного «кусачего» опорного — Ковача (к тому же обладавшего столь дефицитными лидерскими качествами) — клубное руководство по не совсем понятным причинам в межсезонье отправило восвояси. Поскольку оборону в очередной раз «укрепили» за счет собственных резервов (а именно за счет вынужденно переквалифицировавшегося из крайних хавбеков в защитники молодого Макеева), команда у Лаудрупа в результате оказалась изрядно разбалансированной.

Однако и после отставки Лаудрупа «Спартак» с новым тренером продолжал идти своим, ставшим уже привычным, «героическим» обходным путем.

Карпин, засучив рукава, взялся за реализацию собственной концепции «первономерной игры». Замыслу его благоприятствовало то, что в составе «Спартака» наличествовали два интересных технаря-креативщика в центральной зоне (Алекс — Кариока) и два крайних хавбека уровня национальной сборной (а как важны для подобной игры футболисты именно этого амплуа, мы могли убедиться на рассмотренных выше примерах).

И опять-таки: чтобы задуманное воплотилось в реальность, нужно было сделать несколько явно напрашивавшихся приобретений. Во-первых, в пару к Веллитону нужен был мощный, а желательно еще и техничный, нападающий, способный разнообразить игру впереди и обеспечить «силовой вариант» в позиционной атаке; во-вторых, требовались один или два оборонца серьезного уровня.

Вышло же все, увы, «как всегда». Сначала травмировался Саенко, затем летом не удалось приобрести ни форварда (которым, вероятнее всего, должен был стать Павлюченко), ни защитника, и в довершение всего ушел Быстров, который в карпинской схеме первого круга был столь же важным элементом, как и бразильское трио.

Так «Спартак» в очередной (какой уже!) раз попал в ситуацию, когда проект оказался абсолютно несоответствующим наличествующему материалу, а Карпин был вынужден прямо по ходу сезона возвращаться к тому, с чего начинал Лаудруп, — к поиску опорника-«деструктора» (единственным «живым» вариантом которого в нынешнем «Спартаке» является Сабитов — игрок весьма посредственного даже по меркам российского чемпионата уровня) и залатыванию то и дело образующихся пробоин в обороне.

В заключение кратко резюмирую высказанные выше соображения.

1. Практика показывает, что в последние годы, российские клубы, получившие лидерский статус на уровне национального чемпионата, в своих лучших сезонах демонстрировали игру, которую скорее можно охарактеризовать как контратакующую и отличительными особенностями которой является:
   • наличие квалифицированного опорного полузащитника-«деструктора» (Рахимич, Тимощук, Сибайя);
   • наличие в линии атаки игрока или группы игроков, способных создавать голевые моменты и забивать при минимальной поддержке полузащиты и фланговых защитников (Вагнер, Карвальо, Жирков, Аршавин, Погребняк, Данни, Домингес, Карадениз, Ребров).
2. При попытке перейти на качественно новый уровень организации игры, отличительной особенностью которого является умение команды эффективно применять тактические инструменты позиционной атаки, лучшие российские клубы неизменно сталкивались с проблемой ухудшения результатов.
3. Одной из главных причин этого, на мой взгляд, являлось недостаточное или неадекватное (с точки зрения качества) усиление состава либо невозможность сохранения состава, способного такую игру вести, на период, достаточный для усвоения тактических и стилевых нововведений (как в случае с ЦСКА). При этом руководством клубов, очевидно, не до конца осознавался или не принимался в расчет тот факт, что состав команды, намеревающейся активно использовать позиционную атаку, должен отвечать самым высоким требованиям, в числе которых:
   • высокий уровень индивидуального мастерства не только атакующих полузащитников и нападающих, но и игроков, ситуативно подключающихся к атаке (крайних защитников, опорных полузащитников);
   • наличие в составе индивидуально сильных фланговых игроков (будь то фланговые нападающие или полузащитники), способных обеспечить ширину атаки;
   • наличие в составе нападающих, способных действовать в силовой манере, при розыгрышах «стандартов» и использующих фланговые верховые передачи;
   • наличие в составе индивидуально сильных защитников, способных за счет качественного выбора позиции и техники отбора страховать полузащиту и прерывать возможные контратаки соперника.

Tweet